Как цыган Ивка разбойника Беляцкого поймал

Что делал этот Беляцкий? Разбойничал он в Смоленской губернии и такой страх навел на всю округу, что его именем даже детей пугали. Какие только истории о нем не рассказывали, и не поймешь, чего в этих историях больше - правды или обмана! Не раз ловили Беляцкого, да только не смогли в остроге удержать. Знать, не держали его кандалы, коли трижды он из тюрьмы убегал.

Нападет разбойник на господский дом, обчистит все, но душ людских не губил. Барышню повозит с собой да и отпустит: иди, матушка, восвояси.

В Смоленском уезде напал он на имение местной помещицы Марии Петровны. Мария Петровна знала, что делать. Пошла она прямо к губернатору, на колени перед ним упала:

- Ваше превосходительство, как быть: дома жить или из дому бежать? Как быть, когда в поместье покоя нет?

Вы не подумайте, что она хотела унизиться перед губернатором, чтобы разжалобить его. Это она пристыдить его хотела. А что губернатор ей сказал? Губернатор сказал:

- Будьте спокойны, сударыня! А она ему что?

- Как хотите, ваша милость, но, если вы не защитите нас, мы знаем, где у царя ворота открываются. Крепко рассердился губернатор.

- Полиция,- говорит,- никуда не годится. Однако исправника он к себе вызвал и принялся бранить его:

- Какой же ты исправник, коль в уезде твоем грабят разбойники безо всякого препятствия? Разыскать их немедленно! А до той поры в доме своем не появляйся, не хочу я за вас, бездельников, отвечать. Что это такое? Мне, самому губернатору, приходится разбойников ловить.

Принялась полиция разбойников искать: и становые, и исправник, и из соседних уездов исправники - никого не могут найти. Словно пропал Беляцкий, и шайка его пропала. А ведь ездили по двенадцать человек разбойники.

Решили совет держать. И тут наш старик становой Лебедев встал и говорит исправнику:

- Мы хоть целый год будем искать, да ничего не сделаем. Есть у меня человек, он один нам может помочь.

- Кто этот человек? - спрашивают.

- Да цыган Ивка.

Приехал ко мне исправник по совету станового и взмолился:

- Что хочешь, то и делай, только помоги. Жизни нет никакой. С каких пор уже дома не был. Бери, что хочешь, только окажи услугу.

- Что ж, помогу я, если помещик позволит. А дело тут вот в чем. Как-то раз приезжал Беляцкий к помещику нашему. Переоделся купцом разбойник. Привез он ему две шубы продать: одна американских медведей, а другая барашковая. Не сразу, но помещик догадался, что перед ним Беляцкий, а шубы - краденые, и потому не стал он покупать - побоялся. Уходя, разбойник сказал:

- Все у вас будет цело в имении да и соседей ваших я трогать не буду, если ваши цыгане от меня отстанут.

И тогда помещик велел, чтобы мы не трогали Беляцкого.

Поехал исправник к помещику и рассказал, что творит разбойник по губернии. Рассердился помещик:

- Уж если он так безобразничает, то пусть Ивка ловит его. Только ты, господин исправник, не обижай цыгана, а за труды заплати хорошенько. Ты учти, что в этом деле можно и головы лишиться. Видал я этого разбойника - подлец отменный: глаза, как у волка.

- Я,- пообещал исправник,- сто рублей Ивке дам.

- А я на том свидетель. Только смотрите, может быть, вы его поймать не поймаете, а раздразните только. После этого он мне жить не даст.

Отправились мы с исправником в Смоленск, а из Смоленска я пешком пошел, как бродяга непомнящий, по дороге в Красненский уезд. Я заранее знал, что Беляцкий со своей шайкой прячется в трех верстах от села Уварове, где держал постоялый двор Пярекста. Беляцкий снюхался с его дочкой, и, что ни украдет, что ни награбит, все к нему, Пярексте, несет.

Пришел я на постоялый двор.

- Здравствуйте вам!

- Здравствуй!

- А не поставите ли, хозяин, самовар?

- Можно. А откуда ты пришел?

- Да, считай, целый свет обошел, бродяга я непомнящий. Что ты у меня спрашиваешь, у бедного странствующего человека?

- Ну, выпьем чайку и познакомимся.

Поставили самовар, чай пить стали, а я все в окошко поглядываю, делаю вид, мол, боюсь, как бы не схватили меня.

- Так вот что скажу я тебе,- говорю я хозяину постоялого двора,- три года уже я странствую, от самой Сибири иду. Есть у меня вещи кое-какие. Не купил бы ты их?

- А какие у тебя вещи?

- Есть у меня посуда серебряная, холст есть, господские шубы, есть дорогая господская одежда...

- И где же она, эта одежда?

- Спрятана.

- А когда ж ты мне ее привезешь?

- Скоро.

- А как мы все это сделаем?

- Сделать надо так, чтобы никто не знал об этом. Назови время, я одежду и привезу.

- Ну это дело надо водкой обмыть.

Подал хозяин водку, себе стакан налил, мне тоже.

- Ну-ка выпьем за знакомство.

Выпили. А тут и дочь Пярексты подошла, та самая, которая с Беляцким путалась. Красавица. Села она за стол и начала:

- Какой славный парень. Что, если он с Беляцким познакомится?

- Парень-то я хороший! Кабы мне еще дело нашлось, а то надоело бродяжить.

- Будет мне от тебя польза - пристрою... Хочешь к господину Беляцкому пристать? Слыхал про него?

- Слыхать-то слыхал, да только видеть не приходилось. Знаю я, что ухватка у него молодецкая. Пристрой меня к нему. А за это подарок получишь.

- Пристрою, пристрою, благодарен будешь.

- А как же я с ним познакомлюсь?

- Приезжай тогда-то и тогда-то да вещи приноси.

- Хорошо, приеду, пускай Беляцкий сам уверится, что я в деле ловок, а ты своей рекомендацией нас соедини... А в котором часу приехать?

Подумал, подумал Пярекста и говорит:

- К полночи приезжай. Будет тебе Беляцкий. Поблагодарил я хозяина, за харчи заплатил да за выпивку, а он мне опять:

- Такого-то числа приходи. Увидишь Беляцкого. Как узнал исправник про мои похождения, так возрадовался - аж расцеловал. Устроили мы совет, чтобы решить, как разбойника брать. Доложили обо всем губернатору. Он приказал дать нам в помощь солдат. Сели мы на почтовых, за солдатами поехали. С нами следователь увязался. Взяли мы человек пятьдесят солдат вооруженных и за день до встречи приехали в Уварове, к дому Пярексты. Расставили солдат: около хлева, около дома. Да так расставили, чтобы не заметил никто. Приказали солдатам: как услышат "Ура", так цепью вокруг дома пускай выстраиваются. Пярексту с женой и дочкой связали, чтобы из дому не выходили, и стражу к ним приставили. Одного солдата поставили в сенях, в скрытном месте: как только кто войдет в комнату, то должен был он дверь на клямку прихватить. А еще одному солдату наказали, что если разбойники верхом приедут, то, как только в избу войдут, брать лошадей и угонять их подальше от дома. Это чтобы разбойников пешими оставить, если по несчастью кто-нибудь из них вырвется.

Вот сидим мы. Уже и двенадцать часов пробило - нет никого. Вдруг в первом часу ночи являются на шести лошадях двенадцать человек - на каждой лошади по два седока. Беляцкий ехал впереди со своим кучером Егором Михайловым. Едва подъехали разбойники к постоялому двору, Беляцкий (хитер он был, однако) распорядился:

- Проезжайте все мимо, только мы вдвоем с кучером заедем, а вы остановитесь неподалеку: мало ли что? Вдруг кто наедет и узнает, что здесь наша шайка.

Ускакали разбойники и остановились в версте от постоялого двора. А Беляцкий с кучером как соскочили с коня, так к дому пошли. Едва закрылась дверь комнаты, как вышел солдат из потайного места в сенях и дверь на клямку прихватил, а второй солдат на лошадь сел и в деревню умчался. Вдруг послышался крик "ура". Тотчас же солдаты цепью окружили дом.

- Огня! - закричал Беляцкий. А кому огонь подавать? Все связаны. Видит разбойник, что за окном люди снуют, тронулся к двери - не пускают, рванулся к окошкам, а там солдаты стоят. Схватил он стул и бряк в окно, а солдаты из ружей палить начали. Принялись разбойники из револьверов отстреливаться. Пальба пошла на всю округу. Услышали разбойники из шайки, что Беляцкий в засаду попал, развернули коней и пустились отбивать его. Едва не отбили. Настоящий бой был. Следователь, что приехал вместе с нами, с испуга на колени встал, взмолился:

- И что за черт меня сюда принес?! Ведь не мое же это дело! А теперь останутся дети мои сиротами.

Исправник поначалу тоже оробел, да только должность его была такая, что на себя пенять не приходилось. Поворотил исправник солдат и приказал:

- Глядите, разбойники кучей идут. Стреляйте в эту кучу - в кого-нибудь попадете.

И вправду, по счастью солдаты сразу же прикончили нескольких человек, и разбойники воротились восвояси.

- Слава богу, оборонились! - облегченно вздохнул исправник. А тут и у Беляцкого порох и заряды кончились, и он крикнул через дверь:

- Теперь берите меня! Только никто не отважился идти к нему. Назначили двоих солдат. Пошли они с ружьями наперевес, а третий со свечой сзади. Так в комнату и вошли. Видят: сидит Беляцкий на стуле и руки на груди скрестил:

- Берите меня!

- А пистолет где твой?

- Какой пистолет? Я не стрелял. Это вы стреляли. Может, вам со страху показалось, что я стрелял?

Егора Михайлова нашли на печи за трубой. Связали их обоих, стали избу обыскивать. Нашли оружие - под печью спрятано было, деньги тоже нашли и драгоценности: ложки, бокалы дорогие...

Посадили разбойника в тюрьму. Тот прокурора потребовал.

- Желаю я кандалы снять,- сказал Беляцкий,- потому что вам от них никакой пользы нет.

- Как так нет пользы? - усмехнулся прокурор.- А коль желаете - сами скиньте, попробуйте!

Ударил разбойник ногой об ногу - упали кандалы. Прокурор крикнул:

- Заковать Беляцкого заново, двойные кандалы повесить.

Заковали, а тот снова как ударит ногой об ногу - кандалы врозь.

- Только совесть меня и сдерживает, а то давно бы из тюрьмы убежал.

Так или иначе, но Беляцкий бежал из тюрьмы, сделал подкоп и ушел, забрав с собой четырех сибиряков. А потом телеграмму дал: "Исправника убью из револьвера, а у Ивки язык отрежу".

Приезжал ко мне разбойник ночью, жену мою пытал:

- Где твой хозяин?

- Нету хозяина. В Смоленск уехал. Опять пригрезился он мне и исправнику:

- Доберусь я до них. Дома не найду - в Смоленске достану.

Долго мы с исправником остерегались разбойника. Тот все лето в штатской одежде ходил. Раз слышит - звонок: какой-то гость с кучером приехал. Посмотрела дворовая девка на гостя да сразу и взвизгнула:

- Вы господин Беляцкий!

Тот увидел, что его признали, и был таков.

Наконец поймали разбойника, где-то около Полтавы, в земляную тюрьму посадили, где и закончил oн свою жизнь.

По виду Беляцкий был русый, а скорее даже рыжий, глаза волчьи - по кулаку. Был он ломоносый, походка у него была важная, видать, барской крови человек, с образованием. Говорил разбойник умно и речисто, никто перечить ему не мог. А законы знал получше всякого прокурора. Был он горячим; как стукнет кулаком по столу - кровь стынет. И по разбойному делу был большой мастер: на окошко тряпицу наложит и вынет безо всякого шума. Стрелять в него бесполезно - не попадешь: заговор знал от пули, свинец не брал его. Только одним можно было его убить - медной пуговицей, потому что от меди заговора нет. Да разве кто об этом мог догадаться?!