Сыроежка

Чем дальше уходила осень, чем дольше Ёжик смотрел вокруг, тем удивительнее ему становилось.

Лес похудел - стал тоненьким и прозрачным. И небо будто поредело - стало не таким синим, не таким густым.

- Это потому, что осень, - вздохнул Медвежонок.

Но Ёжик и без Медвежонка знал, что это всё оттого, что пришла осень.

Ёжик любил осень. Любил медленно бродить по шуршащей листве и удивляться, и радоваться каждому грибу.

- Здравствуйте, гриб! - говорил Ёжик. - Как Вы поживаете?

Дальше всё зависело от того, какой попадался гриб.

Здоровяк-Боровик отвечал:

- Замечательно! Крепок духом, здоров телом!

Поганка что-то мямлила и вся изгибалась:

- Да знаете, да понимаете, да я...

Хитрые лисички прятали глаза и хихикали:

- Погляди на него! Это - Ёжик!

Задумчивый Груздь басил:

- Ничего, всё в порядке, живём.

Лукавая Волнушка искоса глядела из-под шляпы и поводила плечом.

А Мухомор, весь красный, только ещё сильнее краснел.

- Рады стараться! - неожиданно писклявым голосом отвечал Мухомор.

В сумерках Ёжик любил беседовать с опятами.

Сядет у пня, вокруг соберётся много-много опят, сдвинут шапки на затылок и - слушают.

Но приятнее всего, конечно, Ёжику было беседовать с Сыроежкой.

- Как Вы себя чувствуете? - улыбаясь, спрашивал Ёжик.

- Вы даже не представляете, как я рада Вас видеть, - отвечала Сыроежка.

И Ёжик, уже дома, засыпая, всегда вспоминал эту милую улыбку, с которой с ним говорила Сыроежка.