Убоженька

Давным-давно это было. Жила на селе одна женщина, по имени Евдокия. Уважали все Евдокию за руки "золотые". Шли к ней девки да бабы с заказами: кому сарафан праздничный сшить, кому рушник новый вышить, кому скатерочку. Работа Евдокиюшкина большую славу в ту пору имела, и никто не мог ее повторить, как не старался.

А бывало, выпадет у Евдокии свободная минутка, достанет она свой мешочек с лоскутами, откроет короб с нитками, оглянуться не успеешь, готова у мастерицы куколка. Таких куколок, как у Евдокии, нигде больше не сыщешь. Ряжены они в сарафаны красные, ленты вьются атласные, сорочки замысловатым кружевом украшены.

Стали к Евдокии малые девчоночки да постарше девоньки забегать, на куколок любоваться. Евдокии что:

- Любоваться - любуйтесь! А вот коли захочешь домой забрать, пятачок на стол положи.

Девчата рады-радехоньки. Давно они прослышали, что куколки Евдокиюшкины счастье приносят. Уже не одну куколку на пятачок выменяли. Соберутся бывало в хате у мастерицы и выбирают: кому понаряднее, кому порумянее, кому с косой до пят, а кому в платочке цветастом.

Заметила раз Евдокиюшка, что все девчоночки кукол выбирают, а одна только Олюшка в сторонушке стоит. Олюшка с ранних годочков сирота, живет она на краю села при родной тетушке. Тетушка Олюшку любит. Любит, да не балует.

- Олюшка, - позвала Евдокия девочку. - Поди ко мне поближе. Отчего, скажи ты мне, Олюшка, куколок моих на пятачок не меняешь?

- У нас с тетушкой, - отвечает Олюшка, - лишнего пятачка нету.

- Ладно, - говорит Евдокиюшка. - Я тебе куколку за так подарю. Выбирай любую.

Олюшка на куколок смотрит - глаза разбегаются. Одна другой краше. Глядела она, глядела и в самом уголке углядела кукленка: голова большая, ножки тощенькие, весь в отрепьях, а ручек так и вовсе нету. Через плечо у кукленка котомочка перекинута, как у нищих для подаяния.

- Ой, - удивилась Олюшка. - Это ж кто такой? Что за кукленочек?

- Это Убоженька. - отвечает Евдокиюшка. - Его и бери. Убогие, они, заешь ли, у Бога на особом счету. А что ручек нету - это не беда, главное голова на месте.

Взяла Олюшка Убоженьку, понесла домой. Девчата увидели Олюшкину куколку, давай смеяться:

- Ну и куколка: ножки - ниточки, одежда - тряпочка, голова, как тыква, еще и рук нету.

Заплакала Олюшка, в хату свою забежала, давай тетушке на девчат жаловаться. Тетушка ее успокаивает:

- Вот глупые девки. Кто ж над убогим смеется. Не печалься, Олюшка. Посади лучше куклёнка на печку, пусть греется.

Олюшке куклёнок полюбился. Она даже имя ему придумала, стала звать его Федулкою. Вечерами ему на печи сказки сказывала, кормила его кашей с ложечки, а в сумочку для подаяния всегда кусочек сахара совала.

Однажды беда у Олюшки приключилась. Пошла она корову пасти. Пасла-пасла да решила на травке под деревом прилечь. Только прилегла, сразу же и уснула. А проснулась, коровы нет нигде.

Побегала она, побегала, не видать коровы. Запыхалась Олюшка, села на травку под деревом и заплакала.

Тут чувствует, в кармане передника кто-то шевелится. Удивилась Олюшка, с испугу карман вывернула, а из него Убоженька выпал, об земь ударился да превратился в паренька Олюшкиных годков.

Стоит на Олюшку смотрит. А сам худющий, ножки как спички, не одежонка на нем, а рванина, голова большая на тонкой шейке качается, а ручек так вовсе нет.

- Ты кто? - шепчет Олюшка.

- Как кто? - улыбается парнишка. - Я ж твой Федулка-Убоженька. А ты чего слезы льёшь?

- Как же не лить, - отвечает Олюшка. - корову проспала. А нам с тётушкой без коровы никак нельзя. Она наша кормилица. Молоко на базар снесём, купим муки да крупы на кашку. А теперь с голоду помирать придётся.

Убоженька смеется:

- Ишь, чего удумала. Помирать собралась. Сиди тут, я мигом корову отыщу.

- Как же ты отыщешь? - удивляется Олюшка. - У тебя же ручек нету.

- И что с того, - улыбается паренек. - Ручек нету, зато ноги быстрые, да голос громкий.

Сказал так и в сторону леса побежал. А Олюшка опять прилегла на травку, да и заснула. К вечеру только глаза открыла: перед нею корова стоит, мычит - домой просится, а рядышком Убоженька куколкой лежит.

- Причудится же такое, - подумала Олюшка и домой корову погнала.

Время порой, как речка быстрая. Бежит день за днем, только успевай отсчитывать. Зимой еще большая беда приключилась. Корова околела. А тетушка, с горя такого, захворала и в постель слегла. Олюшка совсем приуныла. Стала она ходить по людям на работу проситься. Только зимою на селе работы не найти, все Олюшке говорят:

- По весне приходи.

Села она тогда у окошечка, да заплакала. И снова чудится ей, что в кармашке кто-то шевелится. Айкнула Олюшка, карман вывернула, а оттуда на пол Убоженька вывалился. Стукнулся об пол, в весёлого паренька превратился.

- Ты кто? - от неожиданности такой шепчет Олюшка.

А убогий хохочет:

- Неужто не признала своего Федулку-Убоженьку? Ты, Олюшка, слезы не лей. Завтра базарный день, денежек на корову я заработаю.

- Как же ты заработаешь? - не верит Олюшка. - Ты такой худющий, как тростиночка, да ещё и без ручек.

А Федулка опять смеется:

- Ручек нет, зато ноги целы и голова на месте. А уж если запою, всё село сбежится послушать.

Наутро собрался Убоженька на базар, а Олюшка за ним увязалась.

- Не пущу, - говорит, - одного. Мало ли что может случиться. У нас на селе девки глупые, чего доброго начнут над тобою смеяться.

- Пусть себе смеются, - хохочет Федулка. - Смех, он полезней любого снадобья будет.

На базарной площади народа много собралось. Кто продаёт, кто покупает. Федулка Олюшку послал корову приглядеть, а сам вышел в самый центр площади да пошёл по кругу вприсядку. Ногами кренделя выписывает, да насвистывает, а потом как запоёт, весь базар сбежался его песню послушать. Удивляются люди:

- Голос-то какой у парня. Всем голосам - голос!

Пел Федулка, пел, пока совсем не устал. А народ давай ему хлопать, да пятачки в котомку совать.

Домой с коровой вернулись. Тётушка, как корову увидела, сразу повеселела, с постели встала. Олюшка ей давай рассказывать:

- Это Убоженька коровку нам купил.

Смотрит, а Убоженька у печки куколкой лежит.

С той поры загрустила Олюшка. Каждый день Убоженьку уговаривает, пареньком обернуться. А он, будто и не слышит, лежит себе куклёнком и всё тут.

Время быстро летит. Одна весна другую сменяет. Стала тётка Олюшке говорить:

- Олюшка, хватит в девках сидеть, пора тебе замуж выходить. Я тебе уже и жениха приглядела.

А Олюшка уперлась:

- Никакого жениха мне не надо. Если и выйду замуж так только за своего Федулку-Убоженьку.

Тётка в слезы, давай причитать да Олюшку уговаривать. А Олюшка одно твердит:

- Никто мне кроме Федулки не нужен.

Все девчата на селе, Олюшкиных годков, давно замуж повыходили. Над Олюшкой смеются, а она им в ответ:

- Смейтесь-смейтесь. Смех, он полезней любого снадобья будет.

А однажды так тоскливо Олюшке стало, хоть волком вой, сердце вот-вот на кусочки рассыплется. Ушла она далеко от села, спустилась к речке, села на бережок да заплакала. Тут чувствует, кто-то шевелится в кармане передничка. Олюшка как вскрикнет от неожиданности, карман вывернула, а оттуда Убоженька выпал, о бережок ударился и в паренька превратился.

Стоит, смотрит на Оленьку, серьёзно так смотрит, не улыбнётся:

- Ты скажи мне, Оленька, - говорит паренёк. - На что я тебе такой нужен? Сама видишь, рук у меня нет. В работе я не помощник: воды не принесу, дров не наколю.

А Олюшка ему в ответ:

- Рук нет, зато голова на месте, зато ноги быстрые. Голос такой, что век бы твои песни слушала. А еще сердце у тебя доброе да душа светлая.

По осени сыграли свадебку. Всё село сбежалось посмотреть на Олюшку - невесту да жениха - Убоженьку.

Бывало, народ над ними посмеивался. Да только Олюшка с Федулкой сами посмеяться рады. А потом, глядючи как живут они хорошо да ладно, посмеиваться перестали. Поняли: Убогие, они у Бога, с Богом рядышком, под его покровом да защитою.